Я хочу, чтобы в моей жизни было сопереживание - поток между мною и другими, который соединяет нас на уровне сердца.

Маршалл Розенберг


Я всегда считал, что самой нашей природе присуща радость дарить и принимать сопереживая, и потому большую часть жизни мне не давали покоя два вопроса:

1.    Что отделяет нас от нашей природного сопереживания, вынуждая вести себя жестоко и несправедливо?
2.    И в противоположность этому - что позволяет некоторым людям даже в самых тяжелых обстоятельствах помнить о сопереживании?

Эти вопросы начали занимать меня еще в детстве.
Летом 1943 года наша семья переехала в Детройт (штат Мичиган). На вторую неделю после нашего переезда в общественном парке произошел неприятный инцидент на расовой почве. Наш дом оказался в самом эпицентре беспорядков, и три дня мы провели взаперти. Когда беспорядки закончились, я отправился в школу и обнаружил, что имя может быть не менее опасным, чем цвет кожи. Когда на перекличке преподаватель назвал мою фамилию, два мальчика впились в меня взглядом и прошипели: "Ты что, жид?" Я никогда не слышал этого слова прежде и не знал, что некоторые люди используют его в качестве уничижительного названия евреев. После школы эти двое подкараулили меня и избили.

С того самого лета я не забываю о тех двух вопросах, о которых говорил выше.

Что, например, дает нам силы не утратить нашу способность   к   сопереживанию   даже   в   самых   неблагоприятных обстоятельствах? Я думаю о таких людях, как Этти Хиллесум, которая не утратила способности сопереживать даже в невыносимых условиях заключения в немецком концентрационном лагере. Вот что она писала в своем дневнике:

Меня не так-то просто запугать. Не потому, что я храбрая, а потому, что знаю: я имею дело с человеческими существами. Я постоянно стараюсь понять причины их поступков. И сегодня утром важно было не то, что молодой раздраженный гестаповец орал на меня, а то, что я не испытывала при этом никакого негодования, а скорее искренне ему сочувствовала. Я даже хотела спросить: "У вас, наверное, было очень несчастное детство или, быть может, вас бросила девушка?" Да, он выглядел встревоженным и зависимым, угрюмым и слабым. Мне захотелось утешить его, ведь я знаю, насколько опасны такие жалкие молодые люди, если их натравить на человечество.

Из дневника Этти Хиллесум

Изучая факторы, влияющие на нашу способность сочувствовать другим, я был поражен важностью роли языка и того, как мы его используем. И я выявил определенный подход к общению, то есть к речи и ее восприятию, который позволяет нам говорить от всего сердца, проложить путь к душе другого человека и высвободить нашу природную способность к сопереживанию.

ННО - это способ общения, который позволяет нам отдавать "от сердца"

Я называю этот подход "ненасильственным общением". Термин "ненасилие" я употребляю в том же значении, что и Махатма   Ганди:    как   присущее   нам   от   природы   состояние сопереживания, при котором душа избавлена от насилия.

Часто случается так, что, совершенно не имея в виду всего того, к чему применим термин "насилие", мы причиняем боль своими словами и действиями - как самим себе, так и другим людям.
Процесс, который я описываю, в некоторых сообществах известен как ненасильственное общение (сокращенно ННО); этим термином я и буду пользоваться на страницах этого сайта

Сущность ненасильственного общения
Талант общения
О взаимоотношениях: